Громберг

Она видела все яснее остальных.

Путешествие через ворота окончилось быстрее, чем она ожидала. Глазам предстали невиданные иллюзии и неописуемые цвета, кожа покрылась мурашками от непередаваемых ощущений. Миг — оглушительная вспышка, другой миг — чей-то шепот, фрагменты прошлого. А следом — обжигающий зимний холод, буквально замораживающий на месте. Все казалось таким реальным.

Она стала опрашивать других, и люди отвечали по-разному. Кто-то сказал, что переход закончился мгновенно. Другие, тяжело дыша, утверждали, что провели в стазисе много дней.

Ей стало интересно, что же она увидела, поскольку любопытство было у нее в крови. Она часами запоминала пятна цвета, линии и выбивавшиеся тона, но их образ и смысл ускользали от нее, точно причудливые весенние грезы.

А потом она заметила тонкий-тонкий луч и ясное звездное небо, не скованное барьером.

Она увидела Талос.

Время не пускало солнце в заполярье Талоса II. Наверху висела огромная незнакомая планета, пленившая девушку, как не смог бы пленить ее искусствами сам король-чародей. Она не могла отвести взгляд. Не могла поверить, что этот естественный астрономический объект способен завладеть ее душой, как до того завладели знания и богатство. Впрочем, она не знала, можно ли назвать представшую картину Вселенной естественным феноменом.

Она долго изучала Талос. Тот представлял собой огромную, практически неподвижную сферу за голубой дымкой и тонкими, как ленты, кольцами. Возможно, голубой цвет ему придавала атмосфера Талоса II. Раньше такие оттенки девушке приходилось видеть только в саду у старушки по соседству. Наблюдая за планетой, она поняла, что «неподвижность» Талоса — оптический обман. Он вращался почти незаметно для невооруженного глаза и слабо поблескивал. Она слышала его ветер.

Но вот движение резко остановилось, и Талос снова превратился в застывшего гиганта. Сердце бешено стучало, а в голове вспышками проносились идеи, мысли, события прошлого. Она вспомнила, как сдала первый экзамен по искусствам, будучи еще совсем девочкой, и как завершила высшее обучение в Шпиле. Родителей, наставника, руку, протянутую из обугленных руин, и песочные барханы вдали. Последнее, что она увидела, пытаясь устоять на ногах у черного побережья, было ее собственное лицо, небеса Лейтаниена и друзья детства, с которыми она считала звезды. У них тоже было ее лицо.

Впервые в жизни она испытала мощный прилив безудержной любви. Сердце жаждало Талоса, и она была готова на все, лишь бы коснуться гиганта.

Она не сомневалась, что это огромное светило — узел, связующий все воедино.

И связь эта превращала шепот ориджиния в ее жилах в громогласную песнь.

С тех пор она больше не менялась. Она станет одной из вечных, как мир, в который безнадежно влюблена.